У Ципоры было трое маленьких детей. Она очень уставала. Грудной Йони не давал ей спать ни днем, ни ночью. Девочки-погодки постоянно ссорились. В доме царил бардак. Чисто бывало только накануне Шаббата. Ципи понимала, что не справляется, но, по большому счету, ей это не мешало. Она знала, что дети и муж сыты, что в будние дни девочки ходят в садик и что в итоге они все обязательно вырастут.
Муж тоже не жаловался. Всё могло бы быть чудесно, но была одна проблема — свекровь!
Когда она звонила и спрашивала, как дела, Ципора чувствовала себя как на допросе. Если свекровь говорила: «Может быть, у вас чего-нибудь не хватает?» — Ципи отвечала в уме: «Например, здоровой пищи и порядка…». А вслух произносила: «Спасибо, у нас всё есть».
Свекровь время от времени приходила в гости, приносила овощи и фрукты, немного конфет. Но когда она садилась на диван и оглядывалась по сторонам, Ципи делалось нехорошо. А если она заходила на кухню и видела гору посуды, Ципи казалось, что её имя будет вынесено на первую полосу газетных новостей.
Всё, что было связано со свекровью, раздражало невестку. Она прекрасно понимала, что та заносит сумки с едой, чтобы осмотреться и заметить все проблемы. Она знала, что если дети пойдут к бабушке, та начнет спрашивать, что целыми днями делает мама. Поэтому она старалась придумывать причины, по которым девочки «как раз не могут» пойти к бабушке.
Дошло до того, что Ципи поставила ультиматум. Она сказала мужу, что не хочет иметь ничего общего с его мамой, и попросила его передать, чтобы та старалась к ним не приходить.
— И сумки свои пусть оставляет себе или более удачным невесткам! — потребовала она.
Пинхас удивился. Он знал об определенном напряжении между мамой и супругой, но никогда не вмешивался. А теперь — сказать маме, чтобы она не приходила? Что это значит? Он пытался поговорить с женой, но она ничего не хотела слушать. Тогда он подумал: «Мама понимает меня всегда, а Ципи — лишь время от времени. Лучше этот вопрос обсудить с мамой».
Мама не обрадовалась. Ей было больно. Это её сын. Это её внуки. Она хочет видеться с ними, хочет им помогать. Чем она не угодила Ципи? «Это же надо было отдать своего сына — умного, красивого, образованного парня, можно сказать, гения — на растерзание этой простолюдинке!» Она уже давно догадывалась, что хорошо это не закончится. Но какой-то внутренний голос подсказал ей, что всю эту тираду нужно оставить при себе.
Сын закончил говорить. Мама молчала. Потом, выдержав достаточно большую паузу, она сказала:
— Сынок, ты знаешь, я оглядываюсь назад, в свою молодость, и вспоминаю себя. Я тоже очень уставала, и мне никто не помогал. Я как-то справлялась, но мне было очень тяжело. Я мечтала, чтобы хоть кто-нибудь пришел хоть на одну минуту и хоть чем-нибудь помог. Я всегда думала, что Ципи чувствует то же самое. Но сейчас, после нашего разговора, я стала понимать: Ципора мечтает о другом. Она хочет, чтобы ей никто не мешал. Она хочет использовать каждую минуту тишины и не хочет быть никому обязанной. Смотри, сынок, я как раз недавно вернулась с базара. Возьми эти продукты, занеси домой и не говори, что взял их у меня. Давай подождем. Не будем принимать поспешных решений. Я всегда рядом, и как только вам понадобится моя помощь, я её с удовольствием окажу.
Поставки еды прекратились. Ципи начала скучать по свежим овощам, а внуки — по бабушке. В один прекрасный день Ципи хорошо выспалась. Она почувствовала просветление в мыслях, захотелось приготовить что-то вкусное. Нужна была помощь. Но попросить прощения у свекрови было неудобно. Здесь на помощь пришел муж. Он сказал:
— Ципи, мама не обижается. Она всегда готова помочь.
Когда на пороге снова появилась сумка с овощами, Ципора впервые не почувствовала раздражения, а ощутила лишь запах свежего укропа и теплоту в груди. А позже она поняла, что беспорядок не так уж и мешал её дорогой свекрови. Мешали свои собственные мысли о том, что МОЖЕТ подумать о ней мама её мужа.