С одной стороны, одиночество — это тяжелая штука: не с кем поболтать, некого обсудить. Но подумайте сами: иногда легче быть одиноким, чем мелкой частичкой огромной семьи с десятками детей, сотнями внуков и правнуков. Как раз в такую семью попала Рина, единственная дочь своих родителей, когда вышла замуж за прекрасного Исраэля — четырнадцатого ребенка в семье. Шумно, радостно, многолюдно, непривычно, суматошно, утомительно. Рина пыталась запомнить, как зовут всех братьев и сестер её супруга. Не раз её ошибки вызывали взрывы бурного, неудержимого детского смеха. Им действительно было смешно — не со злости, а по-доброму.
Рина начала упрашивать Исраэля переехать в другой город.
— К тете в Бней-Брак или к дяде в Ашдод? — с улыбкой спрашивал он.
— Исраэль, ты не понимаешь, я устаю, — жаловалась Рина. — Я к такому не привыкла.
Исраэль не хотел огорчать свою супругу. Тем более ему самому хотелось новых приключений. И вот молодая пара выбралась из «семейной теплицы» и отправилась ни много ни мало в Папуа — Новую Гвинею. Они собирались стать посланниками Любавического Ребе: построить на острове еврейскую общину, открыть синагогу для туристов и бизнесменов.
Естественно, перед отъездом огромное семейство собралось в большом зале, чтобы пожелать успехов молодым посланникам. И тут самая старшая бабушка в присутствии целой сотни родственников преподнесла Рине подарок. Она пыталась что-то сказать, но говорила неразборчиво. Рина не придала особого значения её словам, услышала лишь что-то о «брате» и «море». Вдруг, открыв коробочку, Рина увидела жемчужное ожерелье и покраснела от неожиданности. Ей было непривычно получать такие дорогие подарки. Она не знала, как вести себя в такой ситуации, тем более когда на неё устремлены сотни взглядов.
Рина поблагодарила бабушку, обняла её и села на место. Братья и сестры Исраэля желали паре успехов в новом начинании. Кто-то пел, кто-то танцевал, кто-то смеялся, а кто-то плакал. Шум и гам соединились в голове у Рины в одно крепкое желание — сбежать куда подальше. Она была готова в ту же минуту подняться по трапу самолета.
Вечером дома она немного расслабилась, и тут у неё появилась идея.
— Исраэль, ты только посмотри на это! У нас есть деньги, чтобы купить дом. Собственный дом вдали от всей твоей семейки. Если не в Израиле, то хотя бы в Новой Гвинее.
— Ты что, Рина, это же фамильная ценность! — ответил Исраэль.
Рина не растерялась:
— Давай продадим его там, где никто не знаком с твоей семьей.
Начались ссоры. Рина давила на мужа, он всячески уходил от ответа. Однажды она узнала, что Исраэль идет на важную деловую встречу. Она всунула ожерелье ему в карман и велела спросить у тех, с кем он встречается, сколько может стоить «эта штука».
Идея казалась ей гениальной. А Исраэлю уже не хотелось идти ни на какие встречи. Он не знал, как поднимать такие вопросы. Десять мер разговоров спустилось в этот мир, и девять из них получили женщины — он же еле справлялся с одной. Ладно бы нужно было пойти к конкретному человеку и задать вопрос по еврейскому закону, но тут — пойди туда, не знаю куда, спроси то, не знаю что. А главное — зачем?
Рина ожидала ответа, встреча затягивалась. Она начала предвкушать: скоро придет Исраэль и расскажет, кому и за сколько можно продать ожерелье, и в каком районе лучше строить дом.
Исраэль пришел поздно ночью в надежде, что Рина уже спит. Но нет…
— Что? Где? Как? Узнал? Договорился?
— Нет, я ничего ни у кого не спрашивал и ни о чем не договорился.
— Ужас, мямля! Трус! Не можешь выдавить из себя лишнего слова? С друзьями и братьями ты можешь часами висеть на телефоне. А здесь один вопрос… Один-единственный вопрос!
Рина была искренне расстроена. Она не могла поверить, что все её надежды разбились о мыс нерешительности. Она молча смотрела на мужа. Он почувствовал, что должен «вынести приговор».
— Послушай меня, Рина. Запомни раз и навсегда: я не «гешефтмахер». Я посланник Ребе. Мы с тобой вместе едем приближать евреев к Торе. Я не собираюсь заниматься никакими махинациями, даже если тебе это кажется жизненно необходимым.
Рина открыла рот и долго стояла, не в состоянии переварить информацию. Откуда в таком нерешительном человеке возникла такая твердость и уверенность? Он, небось, всю встречу думал, как бы всё это сказать, чтобы покрепче звучало. Но она и сама не собиралась открывать бизнес! Ей нужен был дом, чтобы принимать гостей, устраивать заседания женского клуба и уроки по недельной главе. Чтобы растить там детей и давать им еврейское воспитание. Что здесь не так?
Позже, когда она немного успокоилась, она смогла задать мужу все эти вопросы. И он ответил:
— Мы стоим перед новым этапом нашей жизни. Мы строим свою семью и новую общину. Мы едем туда не по собственной прихоти, а потому, что так хочет Ребе. Когда человек идет к своей цели прямо, Б-г помогает ему в пути. Ты знаешь: если моя семья узнает, что ты продала их подарок, они очень обидятся. А это уже плохое начало. У нас обязательно будет дом — большой, красивый и гостеприимный. Давай сделаем вокруг нашего дома «перила», и материальные, и духовные. Мы постараемся относиться с уважением к каждому человеку, и «перила» из этой заповеди никогда не дадут нам упасть. Давай больше учиться вместе, выполнять свои обязанности, а остальные заботы оставим Всевышнему.
— Тебе не подходит мой нынешний духовный уровень? — уточнила Рина. — Ты имеешь в виду, что мне есть куда расти?
— Не тебе, а нам с тобой. Ты ведь знаешь: тот, кто не идет вверх, падает вниз. Но мы не упадем, ведь вокруг нашего дома будут крепкие перила.
Так или иначе, Рине пришлось попрощаться со своей идеей. Перед выездом в аэропорт она надела дорогое украшение, чтобы отправить семье красивые фото. Она была рада, что уедет подальше от огромного семейства.
В новом месте их встретили с уважением. Местные жители редко видели новые лица. Они выстроились в ряд и склонились в поклоне. Рина и Исраэль робко шли мимо них, кивая в знак приветствия. Но вдруг туземцы увидели ожерелье!
Они окружили молодую пару и не давали им пройти. Рина и Исраэль очень испугались. Но вдруг навстречу им вышел предводитель, обвешанный золотыми цепями и перьями. Он велел всем расступиться, вызвал экипаж и показал супругам, что они должны занять места.
Молодожены стали шептать слова молитвы «Шма Исраэль», но при этом видели дружелюбные выражения лиц туземцев. Через несколько минут делегация остановилась возле большого дворца.
Несмотря на жару, от здания веяло приятным холодком. Внутри журчали небольшие ручьи пресной воды, которые проходили по уголкам каждой комнаты с целью охладить её в жаркие дни. На стене висел портрет мужчины, очень похожего на бабушку Исраэля.
— Именем нашего правительства мы рады передать этот дом и всё, что в нем есть, его законным наследникам!
— О чем речь? — с удивлением спросил Исраэль.
Туземцы завели их внутрь и показали огромную мраморную доску, на которой под толстым стеклом хранилось точно такое же ожерелье.
— Много лет назад сюда попал один белый человек. Корабль разбился, а его волной вынесло на берег. Он пришел в себя и остался с нами. Научил нас соблюдать семь заповедей Б-га для всех народов мира. Он всё ждал Мошиаха, но не дождался и оставил после себя этот дом. Мы поняли, что вы приехали сюда не случайно. Вы будете достойными продолжателями его пути. Мы ждем ваших указаний.
— И здесь твои родственники… — улыбнулась Рина.
— Идем наверх, проверим, есть ли там перила, — с улыбкой ответил ей Исраэль.